Для сохранения высоких темпов экономического роста Казахстану необходимо продолжать привлекать новый капитал и одновременно расширять возможности для его продуктивного использования в экономике страны. К такому выводу пришли эксперты Boston Consulting Group (BCG) в новом исследовании «Инвестиционные траектории экономического развития: капиталоцентричный подход к росту развивающихся экономик».
В центре исследования —новый подход к экономической политике, основанный на управлении ключевыми факторами производства: прежде всего, капиталом, а также природными ресурсами, человеческим капиталом, физической и технологической инфраструктурой. Для Казахстана одним из ключевых ограничивающих факторов будущего роста становится капитал — его объем, стоимость, доступность и эффективность распределения.
Это означает, что инвестиционная повестка Казахстана постепенно выходит за рамки задачи привлечения ПИИ. Следующий резерв роста связан с развитием более широкой системы источников капитала — международного и внутреннего, долгового и акционерного, банковского и институционального — и с созданием условий, при которых этот капитал способен находить наиболее продуктивные проекты.
Михаил Волков, управляющий директор и партнер BCG, отметил:
«У Казахстана есть все предпосылки для того, чтобы существенно расширить объем капитала, доступного для финансирования инвестиционных проектов и долгосрочного экономического роста. ПИИ остаются важнейшим источником капитала, однако в следующем десятилетии все большую роль будут играть и другие каналы — международное долговое и институциональное финансирование, новые механизмы совместных инвестиций, а также внутренние финансовые ресурсы.
Следующая задача — не только расширять предложение капитала, но и формировать достаточный спрос на него со стороны инвестиционно готовых и экономически состоятельных проектов и компаний, способных привлекать финансирование на рыночных условиях. Для этого необходимо развивать банковскую систему и рыночные механизмы финансирования, новые инвестиционные инструменты и одновременно повышать качество самого инвестиционного предложения — от экономики проектов и доступа к инфраструктуре до технологий, компетенций и способности компаний масштабироваться».
В исследовании BCG «Почему инвесторы обращают внимание на Каспийско-Центральноазиатский регион», опубликованном в 2025 году, отмечалось, что перестройка мировой торговли, изменение глобальных цепочек поставок и растущий спрос на новых партнеров открыли для Казахстана, Центральной Азии и Каспийского региона редкое окно возможностей. Вместе с тем, для достижения целевых темпов экономического роста одному только Казахстану в 2025–2029 годах, по оценке BCG, требовалось около 94 млрд долл. США дополнительных инвестиций. По итогам 2025 цель по экономическому росту была достигнута полностью (около 6,5% по ИФО2), тогда как по привлечению инвестиций – лишь примерно на треть (около 6,1 из 18,8 млрд долл. США). Таким образом, несмотря на высокие темпы экономического роста, дефицит инвестиционного капитала остается одним из ключевых ограничителей их поддержания в долгосрочной перспективе.
Наряду с привлечением инвестиций новое исследование BCG акцентирует внимание на их качестве: важен не только объем капитала, но и его отдача для экономики.
Средний уровень валового накопления капитала Казахстана в 2019–2024 годах составлял около 27,7% ВВП, при достижении уровня 28.2% по итогам 2025 г. По оценкам BCG,для поддержания долгосрочных темпов роста на уровне 6–7% в год этот показатель необходимо приблизить к 30-33% ВВП. Но достижение такого уровня требует не только большего объема капитала, но и более широкого набора источников финансирования и достаточного числа качественных проектов, способных этот капитал привлекать и продуктивно использовать.
Именнопоэтому следующий этап инвестиционной повестки Казахстана можно выразить простой формулой: больше капитала и больше роста на единицу капитала.
Казахстан уже располагает значительным набором институтов и ресурсов, участвующих в накоплении и распределении капитала.
Например, предприятия квазигосударственного сектора формируют около 14,7% валовой добавленной стоимости по итогам 2025 г., и на конец года в стране насчитывалось порядка 6,4 тыс. таких организаций, что частично пересекается с более чем 26 тыс. юридических лиц с государственной формой собственности.
Значительную роль играет и финансовая система. По оценке BCG, около 47% активов банковского сектора приходится в совокупности на государственные облигации, ценные бумаги, кредиты субъектов квазигосударственного сектора и обязательные резервы.
Еще один масштабный источник — долгосрочные национальные сбережения. На 1 апреля 2026 года пенсионные накопления казахстанцев превышали 26,8 трлн тенге, увеличившись примерно на 17,9% за год.
Эти цифры сами по себе не являются оценкой эффективности существующей модели. Они показывают масштаб уже сформированной финансовой базы Казахстана и потенциал дальнейшего развития механизмов, позволяющих различным источникам капитала поддерживать экономический рост.
В 2025 году инвестиции в основной капитал составили около 23 трлн тенге. Основным источником стали собственные средства предприятий — около 61,5%. Государственный бюджет обеспечил порядка 21,9%, банковские кредиты — около 4,5%.
Такая структура оставляет возможности для развития дополнительных каналов долгосрочного финансирования — банковского кредитования , рынков долгового и акционерного капитала, институциональных инвесторов и других инструментов. При этом речь идет не только о развитии внутренних каналов: Казахстан может расширять доступ к международному долговому и институциональному капиталу, зеленому финансированию, совместным фондам и другим механизмам с участием международных финансовых институтов.
В этой логике капиталоцентричный подход выделяет три взаимодополняющих пути наращивания базы капитала: сокращение его оттока и стимулирование реинвестирования; привлечение нового внешнего капитала, включая ПИИ; мобилизацию внутренних финансовых ресурсов. Практическая задача заключается в том, чтобы эти источники не существовали разрозненно, а формировали более широкую систему капитала, в которой разные инвесторы и инструменты дополняют друг друга.
Следующий вопрос — насколько эффективно различные каналы финансирования способны обеспечивать поступление капитала в широкий круг производительных проектов. Для этого необходимо не только расширять предложение финансирования, но и формировать достаточное количество инвестиционно готовых и экономически состоятельных проектов и компаний, способных привлекать капитал на рыночных условиях.
Развивающиеся экономики используют разные сочетания рыночных механизмов и государственного участия.
Одни в большей степени опираются на макроэкономическую стабильность, развитие институтов, конкуренции и частных инвестиций. Другие на определенных этапах дополняют эти инструменты более активной промышленной и инвестиционной политикой.
У каждого из этих подходов есть свои ограничения: опора исключительно на институциональные и рыночные механизмы не всегда позволяет достаточно быстро изменить сложившуюся структуру экономики, тогда как преобладание государственной поддержки может создавать риски для эффективности распределения ресурсов и конкуренции, а также усиливать зависимость от нее отдельных проектов и отраслей.
BCG предлагает рассмотреть дополнительный уровень экономической политики — управление факторами производства, использование которого помогает преодолеть наиболее острые недостатки двух подходов выше.
Этот подход обозначен в исследовании как «срединный путь»: не компромисс между государством и рынком и не «средний уровень» развития страны, а дополнительная линза, позволяющая задавать более практический вопрос — какой фактор сегодня ограничивает следующий этап роста и какие инструменты способны расширить возможности экономики?
Для Казахстана одним из ключевых таких факторов сегодня является капитал. Его достаточный объем относительно размеров экономики и эффективное распределение создают условия для реализации капиталоемких промышленных и инфраструктурных проектов. При этом принципиально важно, чтобы проекты, способные наиболее продуктивно использовать капитал, могли конкурировать за финансирование на приемлемых для инвесторов, кредиторов и инициаторов условиях.
При этом сам капитал — только часть уравнения. Новое оборудование или инфраструктура повышают производительность тогда, когда экономика располагает людьми, способными эффективно их использовать, технологиями, предпринимателями и компаниями, способными создавать вокруг новых активов дополнительную стоимость.
Таким образом, капиталоцентричный подход естественным образом связан с развитием человеческого капитала. Качество образования и навыков, способность привлекать и удерживать таланты, мобильность работников и развитие предпринимательства — все это во многом определяет реальную отдачу от инвестиций.
В конечном счете речь идет о взаимосвязанной системе: капитал создает возможности для роста производительности, а человеческий капитал определяет, насколько полно эти возможности реализуются.
Международный опыт показывает, что универсальной модели такой трансформации не существует.
Малайзия использовала иностранный капитал как один из инструментов развития экспортного производства, постепенно дополняя его локальными производственными компетенциями, инфраструктурой и более сложными цепочками создания стоимости.
Республика Корея на этапе индустриализации прошла другую траекторию: существенно большую роль играли внутренняя мобилизация капитала, национальная финансовая система и активная координация инвестиций государством.
Для Казахстана может быть интересен и опыт ОАЭ — ресурсной экономики, использовавшей государственный капитал и инфраструктурные инвестиции для создания новых платформ роста, способных затем привлекать международный и частный капитал.
Сингапур представляет собой скорее более зрелую стадию трансформации: по мере развития экономики менялись и ее ограничения — от необходимости привлечения капитала и создания промышленной базы к развитию человеческого капитала, финансов и высокотехнологичных отраслей.
Эти траектории различаются, но демонстрируют общий принцип: инструменты экономической политики должны меняться вместе с тем, что в конкретный момент ограничивает следующий этап роста.
Следовательно, для Казахстана вопрос заключается не в копировании отдельных моделей, а в выборе собственной траектории и сочетания инструментов — исходя из структуры экономики, уже накопленных преимуществ и следующего набора возможностей для роста.
Казахстан уже накопил существенный опыт привлечения международного капитала и располагает масштабной внутренней финансовой базой. Следующая задача — соединить эти преимущества в комплексную инвестиционную систему, способную одновременно привлекать новый капитал, расширять предложение качественных проектов и повышать отдачу от уже имеющихся ресурсов.
Для государства это означает возможность системно расширять предложение качественно подготовленных проектов — с проработанной экономикой, доступом к инфраструктуре и сырью, рынкам сбыта, технологиям и необходимым компетенциям. Именно поэтому ключевой практической задачей становится системная работа над качеством и инвестиционной готовностью самого проектного предложения.
Такой подход может быть особенно актуален для капиталоемких направлений — от новых промышленных переделов и энергетики до транспортной и городской инфраструктуры, а также технологических проектов, где реализация инвестиций часто требует одновременной координации нескольких факторов.
Для бизнеса комплексная, более открытая система распределения капитала означает расширение источников долгосрочного финансирования и возможностей инвестировать в новые производства, технологии и масштабирование существующих компаний. Для финансового сектора — развитие инструментов, позволяющих национальным сбережениям и международному капиталу находить качественные инвестиционные проекты и распределять риски между различными участниками. Для государства и институтов развития — возможность все больше использовать государственный капитал как катализатор, привлекая вместе с ним частных и международных инвесторов и расширяя набор доступных инструментов финансирования.
Константин Полунин, директор и партнер BCG, один из авторов исследования, заключил:
«Доступность капитала и наличие проектов — только часть задачи. Максимальную отдачу инвестиции создают только тогда, когда капитал сочетается с человеческим капиталом, технологиями и предпринимательством. Именно эта комбинация определяет, смогут ли новые проекты стать конкурентоспособными компаниями, создавать более производительные и качественные рабочие места и формировать новые источники долгосрочного роста: одного лишь наличия финансирования для этого недостаточно.
Баланс между ключевыми факторами производства — капиталом, людьми, инфраструктурой, технологиями и ресурсами — может становиться самостоятельным объектом экономической политики. Управляя этим балансом, страна может не только поддерживать темпы роста, но и повышать его качество — развивать перспективные отрасли, создавать новые компетенции и технологические решения и глубже интегрироваться в глобальные цепочки создания стоимости».
