В 18:00 юрист компании получает от отдела закупок договор поставки на 40 страниц и просьбу «глянуть до утра». Директор спрашивает, стоит ли судиться с подрядчиком, который не подписал акт. HR присылает положение об отпусках и спрашивает, актуально ли оно.
Еще два года назад каждая из этих задач означала вечер ручной работы: читать, искать, сверять. Сейчас первый проход по ним делает ИИ, а юрист проверяет результат и принимает решение. По прогнозу Thomson Reuters, ИИ освободит юристу почти 240 часов в год (Future of Professionals 2025). Это больше месяца рабочего времени.
В этой колонке я разбираю, что именно поменялось в работе юриста, что осталось прежним и какие вопросы CTO и фаундеру стоит задать, прежде чем давать юридическому отделу ИИ-инструмент.
I. Суд уже работает с ИИ
Начну с суда. В мае 2026 года Верховный Суд РК сообщил, что завершает внедрение «Цифрового помощника судьи» во всех судах страны (сообщение Верховного Суда, 26.05.2026). По гражданским делам сервис подбирает судебную практику по спору, структурирует иск и доводы сторон и прогнозирует возможный исход на основе аналогичных решений. Решение по-прежнему принимает судья.
Для юриста это меняет ситуацию в зале суда. Если судья за минуты видит практику по похожим спорам, представитель, который ее не знает, может оказаться в слабой позиции.
У такой скорости есть и обратная сторона. В России Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оштрафовал компанию на 50 000 рублей: в ее кассационной жалобе были ссылки на решения высших судов, которых не существует, и суд расценил это как неуважение к суду (дело № А27-7831/2025, разбор Право.ру). Штраф получил клиент, а не представитель, который подписал жалобу.
II. Что ИИ уже делает вместо юриста
По моим наблюдениям, ИИ забрал у юриста четыре вида работы. Во всех четырех раньше нужно было много читать и не нужно было много решать.
1. Первичная проверка договора. ИИ читает проект контрагента с позиции нужной стороны и находит типовые риски: предоплату без гарантии, неустойку без потолка, неудобную подсудность. Например, неустойка 1% в день — это 365% годовых, и суд может уменьшить явно несоразмерную неустойку (ст. 297 ГК РК). Юрист получает список рисков и проект правок и тратит время на то, что из этого принять в переговорах.
2. Анализ судебной практики. Раньше юрист читал решения одно за другим и сам считал, чем заканчиваются похожие споры. Сейчас ИИ за 10–15 минут читает сотни решений и показывает расклад: сколько исков удовлетворено, сколько отказано и по каким причинам. Оценка перспектив спора перестает быть только интуицией опытного юриста.
3. Проверка контрагента. Данные о компании лежат в нескольких государственных источниках: регистрационные сведения, налоговая задолженность, реестр недобросовестных поставщиков, исполнительные производства, судебные дела. ИИ собирает их в один отчет по БИН и предлагает оценку риска. Решение, давать ли предоплату, принимает человек.
4. Слежение за изменениями законов. Внутренние документы компании ссылаются на нормы и незаметно устаревают после поправок. Только за два последних года в Казахстане приняты Цифровой кодекс, масштабные поправки в закон о персональных данных и закон об искусственном интеллекте. ИИ сопоставляет поправки с текстом ВНД и показывает, что нужно обновить.
III. Что осталось за юристом
ИИ сократил время на поиск и чтение. Ответственность он не сократил. Закон РК от 17 ноября 2025 года № 230-VIII «Об искусственном интеллекте» устанавливает: пользователь системы ИИ обязан обеспечивать постоянный контроль над ней (п. 1 ст. 8), а все, кто занимается созданием и эксплуатацией таких систем, отвечают за их деятельность и результаты (п. 2 ст. 8). Закон действует с 18 января 2026 года. Если ИИ пропустил риск, объясняться перед директором и клиентом придется юристу.
Поэтому за юристом остаются три вещи. Первая — проверка: каждую ссылку на норму и на дело нужно открыть и прочитать. Вторая — решение: ИИ показывает, что договор рискованный, но не знает, насколько компании нужен этот поставщик. Третья — люди: переговоры, судебное заседание, разговор с руководителем, который хочет услышать «да».
Я считаю, что изменился не объем работы юриста, а ее состав. Меньше чтения, больше проверки и решений. И цена ошибки при проверке может стать выше: текст ИИ выглядит уверенно даже тогда, когда он неверен.
IV. Казахстанское право: что учесть при выборе инструмента
Вопрос не в том, можно ли юристу пользоваться ИИ. Правильный вопрос звучит иначе: какие документы юрист передает конкретному сервису, где они хранятся, куда уходят на обработку и как проверить то, что ответила машина. От ответа зависят четыре требования.
1. Конфиденциальность. Договоры и переписка клиента часто содержат коммерческую тайну, а для юриста еще и профессиональную тайну. Бесплатный чат-бот с неясными условиями обработки данных для таких документов подходит плохо. Важно, обучается ли модель на ваших данных, кто видит диалоги и пишутся ли тексты в журналы сервера.
2. Персональные данные. В трудовых договорах, исках и доверенностях есть ИИН, адреса и данные удостоверений. Хранение базы в Казахстане и обработка запроса моделью — разные вопросы: если фрагмент документа уходит на обработку за рубеж, это может быть трансграничной передачей, для которой нужно основание. Рабочий подход — убирать персональные данные из текста до отправки в любую модель (обезличивать документ).
3. Информирование клиента. По п. 1 ст. 21 Закона об ИИ пользователей нужно информировать, что товары, работы и услуги созданы с использованием ИИ. Для юридических услуг практика применения этой нормы еще не сложилась. Я думаю, юрфирмам и юридическим отделам стоит заранее решить, как они будут об этом сообщать: в договоре, в сопроводительном письме или во внутренней политике.
4. Проверяемость ответа. Общая языковая модель отвечает по памяти и может привести утратившую силу редакцию или дело, которого нет. Для юридической работы инструмент должен давать ссылку на конкретный пункт закона в редакции на нужную дату и на номер дела, которое можно открыть.
Для CTO к этим четырем пунктам я бы добавил технические вопросы к поставщику: изолированы ли данные разных компаний на уровне базы, что попадает в журналы сервера, сколько хранятся документы после отключения доступа и можно ли развернуть сервис полностью в казахстанском контуре.
V. Как это решают на практике
Крупные международные юрфирмы не дают юристам общие чат-боты, а внедряют специализированные платформы с договорными гарантиями по данным: A&O Shearman работает с Harvey, Linklaters и White & Case — с Legora. Но эти продукты построены на английском и американском праве и не знают казахстанских источников: Адилет, судебный кабинет, реестры КГД и Минюста.
В Казахстане такие решения тоже появились. Например, юридическая ИИ-платформа Consul построена под казахстанское право и по устройству данных отвечает на большую часть вопросов выше. База хранится на серверах в Казахстане, данные компаний изолированы друг от друга, в журналы сервера не пишутся тексты документов, а модели не обучаются на данных клиентов.
На обработку модели уходят только фрагменты, нужные для ответа, а по запросу компании платформу можно развернуть полностью на казахстанских серверах. Каждый вывод сопровождается ссылкой на норму в нужной редакции или на дело, которое можно открыть. Для компаний Международного финансового центра «Астана» важно и то, что платформа работает с правом МФЦА — отдельной системой актов, основанной на принципах права Англии и Уэльса.
Какой бы инструмент вы ни выбрали, четыре требования из предыдущего раздела стоит проверить до того, как загружать в него первый договор клиента.
VI. Вместо вывода
ИИ уже забрал у юриста большую часть чтения и поиска. Юрист не стал лишним, он стал тем, кто проверяет машину и отвечает за решение.
Для компании практический вывод такой: запрещать юристам ИИ бессмысленно, а оставлять выбор инструмента на усмотрение каждого сотрудника рискованно. Рабочий путь лежит посередине:
1. Определить, какие документы можно передавать ИИ и какие нужно сначала обезличить.
2. Выбрать инструмент, который ссылается на первоисточники и хранит данные по понятным правилам.
3. Закрепить во внутреннем документе, что проверяет юрист и как клиента информируют об использовании ИИ.
Задача юриста сегодня — не соревноваться с ИИ в скорости чтения, а встроить его в работу так, чтобы за каждым выводом стояла норма, которую человек прочитал сам.
Нормативные правовые акты и источники
1. Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 года № 230-VIII «Об искусственном интеллекте», пп. 1 и 2 ст. 8, п. 1 ст. 21.
2. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть), ст. 297.
3. Верховный Суд Республики Казахстан. Сообщение о внедрении «Цифрового помощника судьи», 26 мая 2026 года.
4. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А27-7831/2025; разбор Право.ру.
5. Thomson Reuters. Future of Professionals Report 2025.
Материал носит общий информационный характер по состоянию на 10 ноября 2026 года и не является юридической консультацией.
