Как используют ИИ в мире и Казахстане в 2025 году

2025 год стал переломным для развития генеративного искусственного интеллекта. GenAI окончательно вышел за рамки экспериментов и превратился в базовый инструмент продуктивности — наравне с офисным софтом и облачными сервисами. Одновременно стало очевидно и другое: между странами формируется устойчивый цифровой разрыв, который всё чаще определяет темпы экономического и технологического развития.

Согласно отчету Microsoft о распространении искусственного интеллекта, к концу 2025 года генеративный ИИ использовали 16,3% трудоспособного населения мира. Иными словами, каждый шестой работник применял нейросети — такие как ChatGPT, DeepSeek и аналогичные инструменты — в профессиональной деятельности.

Абсолютными лидерами стали страны, где ИИ внедряется на уровне государственных и национальных экосистем. В ОАЭ нейросетями пользовались 64% трудоспособного населения, в Сингапуре — 60,9%. Высокие показатели также зафиксированы в Норвегии (46,6%), Ирландии (44,6%), Франции (44%), Испании (41,8%), Новой Зеландии (40,5%), Великобритании и Нидерландах (по 38,9%), а также в Катаре (38,3%).

На фоне стран Центральной Азии и Евразийского экономического союза Казахстан выглядит уверенно. Во втором полугодии 2025 года 13,7% трудоспособного населения страны использовали генеративный ИИ — это самый высокий показатель в регионе. Для сравнения: в Беларуси этот уровень составил 8,4%, в Кыргызстане — 8,2%, в России — 8%. Армения, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан вошли в группу стран с наименьшей распространённостью использования ИИ в регионе.

При этом все государства ЦА и ЕАЭС показали рост по сравнению с первым полугодием 2025 года. Казахстан вновь оказался лидером по динамике — плюс 1,1 п. п. за полгода, за ним следуют Беларусь (+0,8 п. п.), Кыргызстан (+0,7 п. п.) и Узбекистан (+0,6 п. п.). Однако даже при лидерстве в регионе Казахстан заметно отстаёт от глобальных лидеров: разрыв между 13,7% и показателями стран с уровнем проникновения ИИ выше 40–60% носит уже не количественный, а структурный характер.

В 2025 году использование генеративного ИИ окончательно перешло в фазу системной интеграции в экономику. Разница между странами-лидерами и аутсайдерами достигает кратных значений: от 64% в ОАЭ до 5,1% в Камбодже — более чем двенадцатикратный разрыв. Следом за Камбоджей в числе стран с минимальным распространением ИИ находятся Туркменистан, Таджикистан и Афганистан — по 5,6%. Эта асимметрия означает не просто цифровое неравенство, а различия в производительности труда, скорости адаптации бизнеса и качестве государственного управления.

На этом фоне особое внимание в Казахстане привлекают локальные инициативы, прежде всего национальная языковая модель KazLLM. Несмотря на стратегический статус проекта и публичную поддержку на государственном уровне, его массовое использование остаётся ограниченным. Рост применения ИИ в стране в основном обеспечивается за счёт глобальных платформ, а не локальных решений. Это всё чаще становится предметом общественного и политического обсуждения: от национальных ИИ-проектов ожидают не только технологического суверенитета, но и практической ценности для бизнеса, госуправления и граждан. Пока же KazLLM остаётся скорее символом намерений, чем повседневным рабочим инструментом.

Дальнейшая динамика будет зависеть от инвестиций в цифровую инфраструктуру, развития навыков, институциональной поддержки внедрения ИИ и способности локальных проектов выйти за рамки пилотных запусков. В противном случае текущий разрыв рискует закрепиться и трансформироваться в долгосрочное технологическое отставание — уже не на уровне экспериментов, а на уровне экономической эффективности.