Подводные камни закона об ограничении доступа к интернет-ресурсам
![Подводные камни закона об ограничении доступа к интернет-ресурсам](/content/images/size/w2000/2024/07/---------1--2.png)
24 июня приказом Министерства культуры и информации были утверждены правила ограничения доступа к интернет-ресурсам, онлайн-платформам и мессенджерам.
Проект этого приказа был опубликован 1 марта на площадке открытых НПА, однако тогда он не привлек существенного внимания общественности.
Согласно этим правилам, в случае выявления на онлайн-платформе материалов, нарушающих казахстанское законодательство, Министерство будет в течение трех рабочих дней направлять в администрации этих платформ уведомление с требованием об удалении этой информации.
В случае если этого не происходит, то через 8 месяцев после отправки уведомления доступность этого сервиса в Казахстане будет снижена Государственной технической службой (при Комитете национальной безопасности) за счет ограничения трафика на 10% от предельного. Еще через четыре месяца трафик будет снижен на 50% и еще через шесть месяцев – на 90%.
Если же аналогичное фиксируется не на онлайн-платформе, а на веб-сайте, то администрации сайта дается 6 часов с момента получения уведомления, после чего он будет заблокирован до тех пор, пока Министерство не получит от администрации сайта уведомление об удалении противоправного контента.
Во всей этой ситуации следует отметить несколько моментов:
· Исходя из положений Закона об онлайн-платформах и онлайн-рекламе, все платформы, не относящиеся к электронной коммерции (т.е. не имеют эквайринга, логистики, арбитража споров и т.д.) и не используются для предоставления финансовых услуг, могут быть отнесены к онлайн-платформам.
· Иными словами, онлайн-платформы – это СМИ и соцсети, стриминги и видеохостинг, образовательные сервисы, карты, площадки для объявлений, поисковые системы, облачные хранилища, игровые платформы и т.д.
· Прямого разграничения между понятиями «онлайн-платформы» и «веб-сайтом» ни в законе, ни в правилах не представлено, что позволяет Министерству ситуативно категорировать тот или иной онлайн-сервис как платформу для ограничения трафика или как сайт для его полной блокировки.
· На основании данного приказа Министерство культуры и информации теперь может влиять на потребительское поведение пользователей цифровых сервисов через ограничение трафика, что является прямым вмешательством в деятельность цифровых сервисов. Если же мы говорим о коммерческих сервисах, то речь идет о прямом вмешательстве в предпринимательскую деятельность и препятствование предпринимательской деятельности.
· В долгосрочной перспективе ограничение трафика потенциально может оказать более существенное влияние на цифровой бизнес, чем прямая блокировка. Дело в том, что в таком случае потребители не могут идентифицировать влияние третьей стороны на работоспособность цифровых сервисов и воспринимают это как снижение потребительских характеристик и ценности сервиса.
Нельзя однозначно утверждать о том, введено ли это регулирование для таких целей или нет, т.к. в пояснительной записке к этому приказу Министерство указывало, что принятие приказа не окажет никаких отрицательных социально-экономических и правовых эффектов.
Соответственно, возможно, что либо уполномоченный орган не предполагал такого креативного формата использования ограничения доступа к сервисам, либо предполагал и сознательно не сообщил об этом.
Ответ на вопрос о том, какое это влияние окажет на привлекательность казахстанского рынка для технологических гигантов, достаточно очевиден – чем менее предсказуемо и последовательно ведет себя правительство и чем большим арсеналом оно вооружается для влияния на конкурентную среду, тем менее оно договороспособно.
Куда более интересно то, кому может быть интересен такой инструмент в руках правительства – возможность за полтора года ограничить на 90% трафика к сервису-конкуренту, что может быть более выгодным?
К сожалению, данный приказ и вышестоящий закон не предусматривают какого-то публичного реестра направленных в администрации онлайн-платформ предписаний.
Однако там нет и упоминаний о том, что данная информация является конфиденциальной, на основании чего можно утверждать, что данные об этом могут быть запрошены в порядке обращения.