ИИ пишет музыку за него? Нет — он превратил его в лабораторного ассистента

supr.xlab — независимый экспериментальный музыкальный проект из Алматы, который его автор, Юрий Супрунов, описывает не как студию, а как лабораторию: здесь музыка строится по тем же принципам, по которым работает математическое доказательство — задаётся система, система развивается, система нарушается, и по итогу становится понятно, осталась ли она узнаваемой. Свежий цикл Proof That Cannot Be Completed прямо отсылает к теореме Гёделя о неполноте: название говорит о системе, которая не может полностью объяснить себя изнутри — а музыкально это превращается в постоянно откладываемое разрешение и структуру, которая рушится ровно тогда, когда слушатель начинает её понимать.

Мы поговорили с Юрием о том, где заканчивается его собственная работа и начинается работа алгоритма, как он решает, что оставить, а что убрать, и почему авторство, по его мнению, не исчезает оттого, что часть звука сгенерирована не человеком.

Расскажите, как вообще родилась идея объединить экспериментальную электронику с математическими понятиями — аксиомами, простыми числами, преобразованиями? Это пришло из личного интереса к математике, или наоборот — концепция появилась, и вы искали для неё язык?

Скорее сначала появился интерес к самой идее структуры. Электронная музыка и так во многом математична: повторения, интервалы, последовательности, ритмические сетки, симметрия и нарушение симметрии. Мне стало интересно, что произойдёт, если перестать использовать математику просто как красивую тему и попробовать сделать её частью логики композиции.

Так появился supr.xlab как своего рода лаборатория. Мне нравится сама возможность поставить музыкальный эксперимент: задать систему, дать ей развиваться, нарушить её и посмотреть, останется ли она узнаваемой.

В Proof That Cannot Be Completed математические понятия — аксиома, аналитическое продолжение, нули, гипотеза, преобразование Перельмана, распределение простых чисел — стали своеобразным каркасом цикла. Я не пытаюсь буквально «озвучить формулу». Для меня гораздо интереснее перевести математическое поведение в музыкальное: устойчивость, повторение, разрыв, нерегулярность, продолжение, невозможность окончательного разрешения.

Название цикла «Proof That Cannot Be Completed» явно отсылает к теореме Гёделя о неполноте. Как эта идея — что систему нельзя полностью формально доказать изнутри неё самой — переводится в звук? Можете привести конкретный пример трека, где это слышно?

Для меня здесь важна не попытка музыкально пересказать теорему Гёделя, а сама мысль о системе, которая не может окончательно замкнуться и объяснить себя полностью.

Поэтому цикл построен вокруг ощущения движения к разрешению, которое постоянно откладывается. Возникает структура, слушатель начинает понимать её правила, но затем внутри неё появляется элемент, который нарушает ожидаемый результат.

Хороший пример — VII. Prime Structure Noise (Irregular Distribution). Простые числа подчиняются абсолютно строгому определению, но их распределение при этом не превращается в простой регулярный рисунок. Меня именно это противоречие и заинтересовало: порядок существует, но восприниматься он может почти как непредсказуемость.

В музыке мне интересна та же граница — момент, когда мы ещё чувствуем систему, но уже не можем заранее сказать, куда она приведёт.

Давайте на конкретном треке: расскажите пошагово, что вы делаете сами, а что отдаёте ИИ-инструментам — от самой первой идеи до финального микса?

Начало всегда человеческое. Сначала возникает идея — что именно я хочу исследовать и почему. Для математического цикла я определяю понятие, его роль внутри общей последовательности и характер музыкального поведения, которое хочу получить.

Дальше я формулирую структуру: развитие частей, ограничения, характер повторений, плотность, темп, инструменты, степень регулярности или, наоборот, нарушения системы.

AI я использую прежде всего как рабочий инструмент для обсуждения и формализации этих идей: проверить структуру, сформулировать ограничения, иногда увидеть противоречие в собственном замысле.

Дальше в работу входят генеративные и программные инструменты. Они позволяют исследовать разные звуковые реализации заданных условий. Но первый полученный результат практически никогда не означает «трек готов». Я слушаю варианты, отбрасываю то, что не соответствует замыслу, меняю условия, перестраиваю материал и повторяю процесс.

Финальное решение — что вообще имеет право стать частью supr.xlab — принимаю я.

При этом конкретные правила, по которым я строю генерацию, меняю ограничения и отбираю материал, я сознательно не раскрываю полностью. Это уже внутренняя методика supr.xlab. Мне кажется, художник может открыто говорить об использовании AI, не превращая разговор о своей работе в техническую инструкцию по её воспроизведению.

Как вы решаете, что оставить, а что переделать в том, что предлагает ИИ? Есть какой-то критерий, или это чисто интуитивное решение «это моё / это не моё»?

И критерий, и интуиция.

Можно технически получить очень красивый результат, который совершенно не подходит проекту. И тогда я его не использую. Для меня генерация сама по себе не имеет ценности только потому, что она хорошо звучит.

Я постоянно задаю себе вопрос: выполняет ли этот материал ту задачу, ради которой появилась композиция?

При этом есть и совершенно субъективное «да, это оно». Музыку невозможно полностью свести к набору формальных критериев.

И мне как раз нравится это противоречие: проект занимается математическими структурами, но последнее решение всё равно принимает человек интуитивно.

Бывали случаи, когда результат от ИИ уводил трек в неожиданную сторону — и вы шли за этим неожиданным результатом?

Да, и это одна из наиболее интересных частей процесса.

Иногда система интерпретирует заданное ограничение совсем не так, как я представлял. Первой реакцией может быть желание это исправить. Но иногда я понимаю, что неожиданность интереснее первоначального решения.

Тогда возникает важный вопрос: ошибка ли — это вообще?

Я могу сохранить такой результат и изменить дальнейшее развитие композиции вокруг него. В этом смысле процесс становится похож на работу с музыкантом, который вдруг сыграл не то, что было написано, но сделал этим произведение интереснее.

Однако решение пойти за этой случайностью или отказаться от неё остаётся моим.

Какие конкретно инструменты/модели вы используете в работе — можете назвать? Это генерация звука, помощь с аранжировкой, что-то другое?

В процессе я использую несколько уровней инструментов.

ChatGPT — для исследования идеи, проверки логики, структурирования и работы с математическими концепциями.

Есть собственный разрабатываемый программный инструментарий, связанный с генеративными и структурными экспериментами со звуком.

FL Studio — рабочая среда, где материал уже превращается в композицию.

Конкретная архитектура каждого трека формируется постепенно — от первоначальной идеи до момента, когда я получаю нужный результат.

При этом я не хочу привязывать проект к названию какой-либо одной модели или программы. Инструменты меняются. Метод и художественная задача остаются.

Что из этих инструментов вы бы назвали действительно творческим соавтором, а что — просто удобным техническим костылём, который ускоряет рутину, но не влияет на художественное решение?

Я осторожно отношусь к слову «соавтор».

ИИ действительно способен предложить результат, который я сам заранее не представлял. В этом смысле он может влиять на направление произведения.

Но у него нет причины создавать Proof That Cannot Be Completed. Он не выбирал эту тему, не определял, зачем существует цикл, и ему безразлично, будет результат опубликован или удалён.

Поэтому я скорее воспринимаю AI как очень сложный инструмент с элементом непредсказуемости.

Мне кажется, авторство находится не только в том, кто физически произвёл каждый отдельный звук. Оно ещё и в выборе задачи, ограничений, отборе материала и ответственности за окончательный результат.

Вы говорите, что открыто исследуете ИИ как часть творческого процесса — как вы объясняете эту роль слушателю? Указываете это в описании релизов, или это то, что всплывает только в разговоре вроде нашего?

Я не хочу скрывать использование AI. Но мне также не хочется превращать supr.xlab в проект «про нейросети».

AI — один из участников более широкой системы, где есть человек, математическое ограничение, программный инструмент, случайность и окончательный авторский выбор.

Сейчас этот вопрос становится особенно интересным, потому что supr.xlab постепенно выходит за пределы цифровых релизов. Я развиваю контакты с художественной и академической средой Финляндии и Германии — среди них Bioart Society, University of the Arts Helsinki (Uniarts Helsinki), среда Aalto University и независимые организации, работающие с sound/media art.

Bioart Society, например, согласилось распространить информацию о проекте среди своей профессиональной сети.

В Германии возник профессиональный диалог с композитором и профессором Michael Edwards из ICEM / Folkwang University of the Arts, которого заинтересовали существующие музыкальные результаты supr.xlab. Я отправил ему полный цикл Proof That Cannot Be Completed.

Для меня это важное развитие: вопрос уже не только в том, как человек взаимодействует с AI при создании одного трека, а в том, что происходит, когда в эту систему входят другие художники, исследователи, институции и в перспективе — аудитория.

Как вы относитесь к тому, что часть аудитории может насторожённо реагировать на слово «ИИ» рядом с музыкой — как будто это автоматически обесценивает авторство? Что бы вы ответили на это?

Я понимаю такую реакцию.

Сейчас огромное количество материала действительно можно создать нажатием нескольких кнопок, поэтому у слушателя закономерно возникает вопрос: а где здесь автор?

Но я бы задавал другой вопрос: что именно сделал человек?

Если вся идея заключается в «сделай мне красивый трек», а первый полученный результат публикуется как произведение — это одна ситуация.

Если человек строит концепцию, определяет систему и ограничения, получает разные возможные результаты, отказывается от большей их части, меняет направление и отвечает своим именем за окончательную работу — это уже другая ситуация.

Появление синтезаторов не отменило композитора. DAW не отменила музыканта. Думаю, AI заставляет нас ещё раз пересмотреть, где именно находится авторство.

И я не хочу уходить от этого вопроса. Наоборот, мне интересно исследовать его открыто.

Куда, на ваш взгляд, движется эта область — использование ИИ в экспериментальной/электронной музыке? Это уже общепринятая практика для таких проектов, или вы всё ещё скорее первопроходец?

Мне кажется, использование AI очень быстро перестанет быть отдельным жанровым признаком. Через некоторое время вопрос «использовал ли ты AI?» может стать таким же обычным, как вопрос об использовании компьютера при создании электронной музыки.

Гораздо интереснее будет другое: зачем ты его использовал?

Я думаю, в экспериментальной музыке AI особенно интересен не как машина для быстрого производства законченных треков, а как система, с которой можно столкнуть человеческое намерение. Дать ей правило. Получить неожиданное нарушение этого правила. Решить, является ли оно ошибкой. Изменить правило. Повторить эксперимент.

Именно поэтому supr.xlab для меня — лаборатория.

Сейчас вокруг проекта постепенно формируется международный профессиональный контекст. Есть контакты в Финляндии и Германии — Uniarts Helsinki, Aalto University, HIAP, Bioart Society, Äänen Lumo, FREQ Gallery; отдельно развивается контакт с Genelec.

Параллельно я предложил новый participatory sound project COMMON SIGNAL для Art Souterrain в Монреале. В нём меня интересует следующий шаг: математическая или вычислительная система взаимодействует уже не только с автором, но и с другими людьми. Каждый участник вносит небольшой сигнал, а система начинает выстраивать отношения между множеством индивидуальных вкладов.

Возможно, именно здесь для меня находится наиболее интересное будущее AI в искусстве. Не «AI делает музыку вместо человека», а человек создаёт условия, внутри которых человек, алгоритм, структура, случайность и другие люди начинают влиять друг на друга.

И мне пока интереснее исследовать этот вопрос, чем пытаться дать на него окончательный ответ.