Банки как код: почему Казахстан перестраивает финансовый рынок быстрее, чем об этом успевают написать

Есть момент в технологической эволюции, когда старые слова перестают описывать новые явления. Так вот: слово «банк» больше не отражает того, что происходит в Казахстане.

Мы продолжаем использовать привычные термины: «открыть счёт», «получить кредит», «провести платеж». Но если посмотреть на рынок сегодня, станет очевидно: большинство из этих действий человек совершает не в банке, а в экосистемах, которые вообще не называют себя финансовыми компаниями.

Кредит оформляет маркетплейс. Платёж проходит внутри суперприложения.Карточка открывается в три клика через сервис по доставке еды.

Финансы перестали быть отдельной вертикалью, они растворились в повседневной цифровой инфраструктуре. И именно это делает Казахстан интересным: страна не просто повторяет мировые тренды, а формирует свою собственную версию Banking-as-a-Platform, модели, где банк становится технологическим ядром, а не “местом, куда идут”.

Почему именно сейчас?

Казахстанские банки всегда были агрессивными технологическими игроками, но в последние два года вектор изменился. Инфраструктура стала  главным полем битвы.

Open API, пилот Open Banking, межбанковский QR, запуск цифрового тенге это не разрозненные инициативы. Это попытка создать рынок, на котором:

• любой сервис может стать финансовым;
• любое приложение может стать точкой входа;
• а банк перестаёт быть монолитом и превращается в модуль, который подцепляется по API.

Это не фантазия, это уже — реальность.

Экосистемы играют в свою игру

Kaspi и Freedom давно вышли за рамки классического банкинга. Это экосистемы, которые строят собственные цифровые экономики: платежи, инвестиции, сервисы и повседневные сценарии жизни пользователя сосредоточены в одном интерфейсе.

Bank RBK сделал ставку на BaaS как на архитектуру будущего, а Halyk превратил это направление в масштабную платформенную модель. В этой логике банк не витрина.  Это больше инфраструктура: технологический бэкэнд для маркетплейсов, приложений и сервисов, которыми пользователи пользуются каждый день.

Платежи, кредиты, страхование: всё становится quietly embedded, встроенным по умолчанию. Так же, как интернет, никто его не замечает, пока он не отключится.

Сильные стороны есть, но и риски тоже

Есть соблазн объявить Казахстан победителем платформенной гонки. Но любой технологический прогресс имеет оборотную сторону.

Экосистемы растут быстрее, чем рынок успевает ставить им рамки.Всё больше пользователей оказываются внутри закрытых цифровых миров, где “легко” значит “монопольно”.

Если завтра два-три крупных игрока решат перекроить правила игры, вся страна почувствует это на семейном бюджете быстрее, чем НБРК успеет выпустить пресс-релиз.

Именно поэтому открытые стандарты: Open API, межбанковский QR, тест цифрового тенге важны не только как технология, но и как способ сохранить конкурентность рынка.

Что это значит для общества: удобство как новая форма зависимости

Но влияние платформенной модели выходит далеко за рамки отрасли.Мы привыкли обсуждать финтех как технологию, но по факту это — социальный институт, который меняет поведение.

Когда кредит оформляется в три клика, ответственность пользователя растёт быстрее, чем он осознаёт. Суперприложения задают ритмы потребления и становятся инфраструктурой повседневной жизни.

Удобство перестаёт быть преимуществом, оно становится нормой, а вне экосистемы человек начинает чувствовать себя социально и финансово «отключённым».

Риски неравенства тоже растут: люди старшего возраста, жители малых городов, те, кто не уверен в цифровых инструментах, рискуют оказаться на обочине. Это не отсутствие денег, это отсутствие доступа.

Экосистемы формируют новый тип доверия: они становятся арбитрами.Если суперприложение меняет правила комиссии, полстраны чувствует это мгновенно. Это другая форма влияния: не административная, а поведенческая.

Именно поэтому важно понимать: Казахстан экспериментирует не только с технологиями, но и с тем, как будет устроена жизнь людей в ближайшие 5–10 лет. Если создать экосистемы быстрее, чем общество успевает адаптироваться, то появится разрыв, и он будет социальным, а не технологическим.

Цифровой тенге: амбиция, которая требует терпения

О цифровом тенге можно спорить долго, но факт остаётся фактом: Казахстан работает с Central Bank Digital Currency глубже, чем многие страны, которые только пишут концепции. По своей природе CBDC – это такие же деньги центрального банка, как наличные, но в цифровом виде.

Пилоты идут в бюджетных сценариях, соцплатежах, тестируются офлайн-транзакции, инфраструктура для карт-прототипов. Пока это все в “режиме испытаний”. И это правильно: выпускать цифровую валюту в масштаб нужно только тогда, когда все последствия просчитаны.

Кто выиграет?

Ответ не такой очевидный, как кажется.

Выиграют те, кто понимает: рынок больше не делится на “банки” и “не банки”.Есть только инфраструктура и те, кто умеет на ней строить.

• Банки-платформы получат новые линии доходов.
• Финтехи: рывок в масштабировании.
• Нефинансовые компании: шанс встроить финансы в продукт и удерживать пользователя дольше.

Проиграть могут лишь те, кто продолжает думать категориями 2010-х: отделения, продукты, каналы. Этот словарь устарел.

Финальное наблюдение

Через пять лет банк в Казахстане окончательно перестанет быть местом.Но гораздо важнее другое: он перестанет быть активным выбором пользователя.

Финансы уйдут в фон, станут “автоматикой”, невидимой частью цифровой среды. И именно Казахстан, при всех его противоречиях, сегодня ближе всех в регионе к тому, чтобы построить такую модель.