Хороший пес, плохой пес – роботизация полиции

На фоне принятия весьма, выражаясь дипломатическим языком, дискуссионных поправок в законодательство об ответственном отношении с животными, появление робособак в региональной полиции кажется даже забавным.

Кому-то может показаться, что внедрение такого рода девайсов это то же самое, что и роботы-танцоры, роботы-боксеры и передвижные манекены на мероприятиях, то есть проявление технологического карго-культа, проявляющегося также в мокапах и демках заменяющих приложения, в ручной обработке документов в сервисах типа ЕНПФ-Отбасы и т.д.

Но не все так однозначно.

Использование роботов в различных социальных, бизнес и производственных функциях это часть объективно существующего вокруг нас мира и, как правило, их внедрение обусловлено одним из трех видов факторов или их сочетанием:

1.     Этические соображения – технологии должны освобождать человека от труда, и делать его жизнь более свободной и безопасной.

2.     Экономическая целесообразность – роботы могут делать рутинные вещи быстрее, точнее и дешевле, чем человек.

3.     Технологические амбиции – отдельные страны и корпорации намерены активно внедрять новые технологии до их отладки и масштабирования, чтобы сохранить (или получить) статус пионеров и евангелистов в той или иной отрасли.

В случае с Казахстаном все три слагаемых декларируются как значимые как правительством, так и компаниями и энтузиастами.

И применение разного рода ботов той или иной степени автономности, наличия или отсутствия постоянного управления оператором-человеком, а также их сочетание с другими наземными, летающими, стационарными или носимыми системами, имеет значительный потенциал в вопросах обеспечения общественной безопасности.

Если отбросить некоторые технологические и ресурсные ограничения, связанные со стоимостью приобретения и эксплуатации, энергоемкостью, надежностью аппаратной и программной частей, то уже сейчас можно использовать такого рода ботов-собак для таких задач, как:

• Мобильное видеонаблюдение и патрулирование, как общественных мест, так и закрытых территорий. При этом данная функция дополняется обнаружение оставленного багажа или посторонних предметов в труднодоступных местах (к примеру, под сиденьями кресел в зале ожидания), а также автоматическое распознавание внешности и их сверка с базами находящихся в розыске лиц.
• Фиксация мелких нарушений общественного порядка, типа громкого и вызывающего поведения, курения в неположенном месте, выброс мусора или плевки в местах общего пользования и т.д.
• Мобильный информационный стенд, через который можно обратиться за консультацией к удаленному диспетчеру или оперативно вызвать наряд полиции, либо другие экстренные службы.
• Автоматическое начисление штрафов за нарушение правил парковки автомобилей или оставление самокатов в неположенных местах.

Но все эти вещи в целом концептуально понятны и предсказуемы.

Открытым же остается вопрос о том, помогут ли эти технологии изменить общественное поведение и сделать его более цивилизованным? Иными словами, сможет ли робопес отучить человека плевать на улице и станет ли человек доверять институту полиции больше за счет этих технологий?

Несколько лет назад в Нью-Йорке внедрили робопса-патрульного, но жители восприняли робопса как символ милитаризации полиции и слежки – особенно остро в районах с низкими доходами и исторически напряженными отношениями с правоохранителями. Технология оказалась заложником контекста и для людей оказалось важным не, что робот фактически делал, а того, что он символизировал.

Наряду с возможным отторжением со стороны населения, для которого нередки случаи вандализма и насилия по отношению к городской инфраструктуре, чужой собственности, дикой природе и друг другу, есть и вопросы соотношения затрат и извлекаемых обществом выгод.

Неизвестно также будут ли эти боты эффективнее в сравнении с живыми патрульными, которые зачастую закрывают глаза на мелкие правонарушения в силу человеческого фактора, и позволит ли их внедрение обеспечить неотвратимость как фиксации правонарушения, так и наказание за него.

Данной сфере не хватает целостного видения со стороны государства, в условиях отсутствия которого безусловно есть существенное пространство для маневра и частной инициативы, но сохраняется значительный риск того, что роботы так и останутся показушной игрушкой.